Александр ЧЕРЕДОВ. Человек, который играет на ангарской набережной
Александр Дмитриевич родился в семье, где было шестеро детей, работал сварщиком и грузчиком, был десантником — служил в Кишинёве в ВДВ, 40 лет прожил в Якутии. Вспоминает, что петь начал с раннего детства. Любит танцевать вальс и играть на гармошке, звучание которой когда-то пришлась ему по сердцу, и он до сих пор не расстаётся с этим народным инструментом.
Север не отпускал
— Нас росло трое пацанов и три девчонки, — начинает свой рассказ о семье Александр Чередов. — Когда я начал потихонечку покуривать, в школу не ходить, отец мне сказал: «Хватит ерундой заниматься!» — взял за воротник и привёз учиться на сварщика. Я ему так благодарен за это. Профессия сварщика мне потом ой как пригодилась.
В 1969 году он уехал служить в армии, а когда в 1971-м вернулся, понял, что хочет заработать денег и купить машину. Вижу цель — не вижу препятствий, как говорится!
— У меня свояк жил в Якутии, в городе Мирном. Я к нему попросился, уехал туда с женой. Помню, на 11 «квадратах» жили пять человек. Не было прописки, город режимный, закрытый. Я работал грузчиком в столовой. Потом меня взяли на драгу сварщиком. А через три года поехал в Запорожье — выделили нам на бригаду «Запорожец». Я его получил и пригнал в Якутию своим ходом.
Про эту историю из его жизни можно снимать отдельное кино. Гнал он «Запорожец» аж до Уфы, но там замёрз.
— Бросил в Уфе на платной стоянке авто, помню, 41 рубль заплатил. Прилетел в Мирный, дождался лета и поехал за ним опять. Не зная ничего, спрашивал направление у людей — интернета в ту пору не было. И доехал. Родители тогда жили в Усолье. Из Усолья — до Усть-Кута, а там на баржу и до Ленска, из Ленска — в Мирный. Много в пути было приключений, иногда рассказываю мужикам, они не верят. Книгу можно написать. И так я в Мирном 40 лет прожил. Поехал заработать на машину — и прижился. Долго меня север не отпускал.
В те годы дома не запирали. Однажды понадобилось Александру купить балки на домик из брёвен. Он попросил у соседа Валеры занять 300 рублей. Тот говорит: «Откроешь дом, зайдёшь, в серванте супница на шесть человек, из неё и возьмёшь сколько надо».
— Я зашёл, открыл — супница оказалась полна красных десяток, пятёрок, трёх, рубликов. Я взял 300 рублей, пошёл и купил себе избушку. Удивительно, правда? Такое доверие к людям. Немного скучаю по тем временам, — признаётся Александр Дмитриевич.
В Ангарск по зову сердца
После Мирного Александр приехал в Усолье, вместе с младшей сестрой ухаживал за престарелой матерью, отца уже не было в живых. Постоянно искал соратников по игре на гармошке, давал объявления, каждый год ездил в Сосновку на «Играй, гармонь!». Начал выступать при Доме ветеранов Усолья, на усольском курорте каждую субботу в течение пяти лет проводил благотворительные вечера. А потом перебрался в Ангарск.
— Здесь я оказался по зову сердца — в прямом и переносном смыслах. Мне сделали операцию на сердце, надеялся его здесь подлечить. Город показался мне просто шикарным. Мне нравятся проспекты, нравятся люди, тут комфортно живётся. У меня есть свой уголочек, где дом, огородик — три грядки, белка и улитка. Салат покупал, и улитка там обнаружилась вот в полногтя. Выбрасывать не стал — поселил у себя, — улыбается Александр Дмитриевич.
Он, вообще, большой юморист, может и разыграть, если захочет. Но всё по-доброму — весёлый, лёгкий человек.
— Я запросто завязываю разговор, люблю поговорить, пошутить. Вот, например, грядки у меня тоже нестандартные: где треугольной формы, где неправильный треугольник, где квадрат. Сосед говорит: «Наверное, ты архитектор». А я смеюсь: «Я просто в душе художник». На грядках у меня полтора метра морковки, полтора метра свёклы, метров восемь-девять клубники и десять вилков капусты, остальное — цветы. Неприхотливые бархатцы и какие-то ещё семена мне дали в магазине и говорят: «Это многолетки». Поначалу появилось непонятно что, а на второй год они такие красивые выросли, хожу — налюбоваться не могу!
Живу гармошкой
В архиве Александра Чередова хранится старое фото, особенно любимое им. Можно назвать его знаковым, символическим.
— К нам на улицу приходил фотограф. Хорошо помню: сестра поймала нас со старшим братом, дала подзатыльников, посадила на скамейку, вручила батину гармошку, и фотограф нас запечатлел. Помню, что в четвёртом классе я уже научился у отца и пиликал, растягивая меха, «Под окном черёмуха колышется». Это моя первая песня, пел её с бабульками на Троицу. И до сих пор исполняю с радостью. Ещё — «По диким степям Забайкалья». Иногда поёшь и прямо видишь картины, о которых там сказано…
За всю жизнь у Александра Дмитриевича было семь гармошек. Он их продал и купил себе миди, то есть электронную гармонь. На ней можно играть как на обычном акустическом инструменте, так и в сопровождении целого оркестра.
— Под минусовку петь у меня не очень получается — я её не слышу, а вот миди — система как раз для меня. Помню, мы и на севере пели, когда вместе с друзьями семьями собирались. Я не пью, лет в тридцать бросил курить, от музыки пьянею. Наша мама очень хорошо пела. У нас в семье все пели, бывало, копаем картошку и во время перекура, как называл это батя, сёстры начинали запевать. На кули картофельные сядут и поют на много голосов. Так всю жизнь с музыкой и прошёл. Сейчас меня приглашают на разные мероприятия, а куда-то я и сам прихожу.
Александр Дмитриевич в народ выходит со своей гармошкой, а иногда идёт с другом-балалаечником. Ходят уже года три — то с Новым годом поздравят, то с 8 Марта.
— Беру с собой колонку, под минусовку я могу чисто исполнить две песни — «Никто тебя не любит так, как я» и «Калина красная». Как-то была именинница, ей я пел «Одинокую ветку сирени». На 9 Мая тоже ходили. Когда «Катюшу» поём, люди плачут.
От дома Александра Чередова до ангарской набережной пять минут ходу. И в один прекрасный момент жизнь нашего героя разделилась на до и после.
— Я всё думал, чтоб выйти с гармошкой на нашу набережную да поиграть. Года два с половиной, а то и три думал. В какой-то момент мне стало так грустно сидеть дома, что я наконец-то вышел. А там народ, река, простор… Поёшь, как летишь, у меня даже волосы на голове шевелились! Я получил массу эмоций, массу благодарностей. С тех пор хожу туда с удовольствием. Недавно познакомился с музыкантом Александром МЕРКУЛОВЫМ, он автор полутора тысяч песен. С детства поёт и играет на гитаре. Ещё мне нравится петь с детворой. Вчера «Катюшу» с ними пели. На выходных исполнял им «В траве сидел кузнечик», плясовую — они так внимательно слушали! Такое общение лечит моё сердце. Ребятишки танцуют, бросают в кофр от гармошки конфеты, игрушки. Малявки раскачиваются, приседают, падают, матери рядом прыгают — в общем, красота! Одна тётенька специально приходила и всё время кидала мне по 50 рублей. Я ей говорю: «Да перестаньте вы!» — «Нет, нет, — отвечает. — Не отказывайтесь, вы настроение людям поднимаете!». Другая женщина однажды за спиной стояла, потом подошла: «Спасибо вам большое! Вы так душевно играете и поёте». Вот это дорогого стоит — услышать от постороннего человека тёплое слово. А тут с двумя ребятишками познакомился — они где-то классе в шестом учатся и, наверное, посещают музыкалку — оба подходили ко мне, на гармошках играли. Гармошка — инструмент народный. И пусть наше поколение уходит — новое растёт, и это радует!
У Александра Чередова много задач и планов. Недавно ансамбль «Сибирьяночка» под его управлением стал лауреатом III степени на областном фестивале-смотре «Не стареют душой ветераны» в номинации «Частушка» и лауреатом II степени областного вокального конкурса «Созвездие талантов».
Он молодо выглядит для своих почти семидесяти пяти и чувствует себя далеко не на этот возраст.
— Так это ж 40 лет севера! — снова смеётся Александр Дмитриевич. — В холоде лучше сохраняешься! А ещё генетика. Мама прожила 94 года, а я очень на неё похож. К тому же каким только спортом ни занимался — в баскетбол играл и в волейбол, бегал и прыгал. Но главное, конечно, жил и живу в согласии с собой и занимаюсь любимым делом!
Светлана ФОМИНА
Фото из архива героя публикации
