Алексей ИОФФЕ об Ангарске, о роке, свободе быть собой
Наш Ангарск — город, в котором даже воздух пропитан ритмом. Здесь всегда были мощные вокальные коллективы, зарождались джазовые фестивали, существовало активное рок-движение. При этом наш рок никогда не существовал как отдельная субкультура, он был частью городской среды, частью ангарской ДНК — упрямой, живой, немного шероховатой, но искренней.
Рок‑сцена Ангарска росла на энергии тех, кто не мог не играть. И в этом движении Алексей Иоффе (творческий псевдоним — Джоффер) занял особое место. Ещё в юности он стал одним из тех, кто задавал тон местной сцене: в 17 лет собрал рок-группу «Георгиевский крест», потом были «Як‑40», «Изжога». Каждая команда становилась новой школой, новой попыткой найти свой голос.
— В Ангарске всегда была особая энергетика, — вспоминает Алексей. — Сюда съехались инженеры и строители, и эта гремучая смесь дала городу какой‑то свой, ни на что не похожий пульс. Ангарская рок‑сцена всегда казалась мне живее, самобытнее, чем где‑либо ещё.
Восемь лет борьбы за место на сцене
Мы встретились с Алексеем в конце июля, во время его приезда в Ангарск. Он уже много лет живёт в Москве, куда уехал в 2001 году, полный амбиций, с твёрдой верой, что столица откроет ему двери на большую сцену.
— Я с собой из Ангарска привёз трёх музыкантов: Дмитрия ИЩЕНКО, Дмитрия СЕРЕБРЯННИКОВА и Сергея ЧЕКМЕНЁВА. Это был состав «Изжоги». Мы сменили название и стали называться «Барабанда». В звукозаписывающей студии познакомились с продюсером группы «7Б». Обговорили варианты контракта, но потом я этому продюсеру отказал, потому что послушал неких ушлых ребят, которые нам сказали: «Да зачем он вам нужен? У вас миллион таких продюсеров будет!». Мой отказ — это неправильное решение. Но группа «Барабанда» продолжала существовать. За восемь лет мы добились неплохих успехов. Выступали в клубах, участвовали в фестивалях, периодически звучали на «Нашем радио», радио «Максимум». Мы создавали клипы на наши песни, снимали их во ВГИКе.
На волне успеха начались переговоры с различными площадками и партнёрами, но спустя время я почувствовал, что выгорел, устал от постоянной борьбы за место на сцене. С 2009 года я перестал активно заниматься музыкой и только год назад вновь вернулся к музыке.
Параллельные миры Алексея Иоффе
В Москве Алексей не оставлял и другое своё призвание — татуировку. В столице он продолжал развивать мастерство, освоив технику freehand — рисование эскизов прямо на коже, без готовых шаблонов. Вместе с другими тату‑художниками арендовал атмосферное помещение на крыше 18‑этажного дома на проспекте Мира: туда не попадёшь с улицы, только по предварительной записи.
— Коллектив тату-мастеров «Электропсы», в котором я работаю, раз в год устраивает выставки, на которых мы показываем своё творчество не как татуировщики, а как художники — выставляем свои картины. Да, я пишу картины, но это бывает нечасто.
Татуировка, в которой он был настоящим мастером, стала для него не просто способом заработка, а ещё одним языком, на котором можно говорить с людьми, только уже не через слова и аккорды, а через линии и цвет.
Некоторое время выпускал футболки со своим дизайном. Это была маленькая партия, все футболки из которой он просто раздарил.
При этом Алексей не оставил музыку и под псевдонимом Joffer записал сольные работы: акустический альбом «Вредные привычки» и электрический «Не рыбак».
Я не хочу такого будущего для своих детей
В 2022 году Алексей вместе с семьёй уехал в Израиль, надеясь, что там дети смогут получить международное образование, и перед ними откроется весь мир.
В Израиле познакомился с Дмитрием ЧУВИЛЁВЫМ, гитаристом и мультиинструменталистом группы «Несчастный случай», руководит которой Алексей КОРТНЕВ. Дмитрию нравились песни Алексея, и они вдвоём исполняли их на акустических концертах в Израиле.
Однако со временем стало ясно, что тоска по Родине никуда не исчезает. Алексей пришёл к мысли, что иммигрировать лучше в молодости, а не в пятьдесят лет: язык, культура и даже природа в новой стране ощущались чужими.
— Нас одолевали повседневные проблемы и тревожная реальность конфликта Израиля с арабами. Мы каждый день прятались в бомбоубежище. Жутким было и 7 октября 2023 года, когда Израиль подвергся массированному ракетному удару со стороны сектора Газа. В какой-то момент я понял, что не хочу такого будущего для своих детей. Мы приняли решение вернуться на Родину.
Возвращение
Сегодня Алексей по‑прежнему живёт в Москве, и его жизнь остаётся постоянным балансом между двумя мирами — миром звука и миром рисунка. Группа «Барабанда» уже не существует, но её музыка живёт: сейчас Алексей развивает сольное творчество и проект Joffer, который летом 2015 года трансформировался в трио: Алексей Иоффе, Сергей НАБОРЩИКОВ, Влад ЗАЙЧИКОВ (барабаны). Коллектив продолжает выступать вживую и выпускать новые релизы.
В Ангарске в последний раз он был в 2014 году, а в июле этого года побывал на родине, показал её детям и дал концерты в Ангарске и Иркутске.
— Ангарск для меня — это мой дом, родной город, а не просто точка на карте. Ангарск очень изменился, и все эти изменения — в лучшую сторону. Мне нравятся уютные ангарские дворы и улицы в окружении вековых сосен. Я хочу в следующем году снова приехать, сделать концерты, съездить на Байкал.
Сейчас Алексей не занимается покорением музыкального Олимпа, а просто наслаждается процессом: ходит на репетиции, записывает песни, играет небольшие клубные концерты. А ещё — он умеет оставаться собой, даже когда мир предлагает совсем другие сценарии.
Юлия ВАСЕЕВА
Фото из архива автора