Накануне праздника к нам в редакцию пришли моряки-подводники, ветераны Военно-морского флота. Они служили в разное время, выходили в океаны на субмаринах разных поколений, но до сих пор их объединяют память о трудных и радостных днях службы, верность морским традициям и братству подводников.
К несению службы готов!
Николай ПОКАТИЛО и Юрий ТОЛМАЧЁВ были призваны в мае 1962 года из Ангарска. На призывном пункте (он тогда находился на железнодорожной станции Заводская) попали в одну команду 120А. Крепких сибирских парней направили во Владивосток.
В то время над миром навис Карибский кризис. Подводные лодки с ядерными баллистическими ракетами на борту были грозным морским аргументом в этом противостоянии. Служить на подлодки направляли призывников, которые соответствовали самым высоким требованиям по здоровью и психологической устойчивости.
— В учебном центре мы проходили дополнительную медицинскую комиссию. Проверяли всё, считали родинки, — вспоминает Николай Покатило. — Но самым важным испытанием была барокамера.
Про этот тренажёр помнят все подводники.
— Представьте герметично закрытую капсулу. В неё помещают человека, внутри ёмкости поднимают давление воздуха до 2,5 атмосферы, а потом резко сбрасывают. Если выдержишь испытание — идёшь в подводники, — пояснил Юрий ОСИПОВ, старшина команды электриков, служивший на Камчатке в 1966-70-х годах. — Потом мы поняли, для чего это нужно: барокамера имитирует погружение на глубину.
Там же во Владивостоке находился учебный центр для моряков- подводников.
— Полгода учили матчасть, каждый по своей специальности: электрики, ракетчики, связисты, акустики, механики. Подводная лодка — сложная боевая техника. Свой участок ответственности каждый должен знать досконально, нет слов «не хочу», «не буду». В море никто не поможет, только на себя надейся. Если что случится, сами должны найти неисправность и устранить. От этого зависит жизнь всего экипажа. Потому учились на совесть, сдавали экзамены, получали допуски к службе, — рассказал Владимир МАКАРОВ, моряк-подводник Тихоокеанского флота в 1978-81-х годах.
После учебки всех распределяют по местам службы — куда Родина пошлёт.
С точностью «на колышек»
Николая Покатило и Юрия Толмачёва направили на Северный флот, на базу подводных лодок Оленья губа. Служили они на разных субмаринах.
— Я попал на новейшую лодку 629-го проекта с подводным стартом ракет, — вспоминает Николай Андреевич. — Экипаж подлодки испытывал современное вооружение. С глубины в 44 метра производили пуски ракет, уничтожали учебные наземные цели, расположенные в Баренцевом море, на Новой земле. Как сейчас говорят, с точностью «на колышек».
Чтобы достичь таких результатов, экипаж должен действовать слаженно.
— На подводной лодке люди друг друга чутьём чувствуют, — замечает Юрий Осипов. — Оступился — поправят. Хитрил, свою работу на чужие плечи пытался переложить — ты уже на заметке. При первой возможности оставят на берегу.
На подводных лодках дедовщины не было, зато были дисциплина и человеческое отношение. Новичков не обижали, но пошутить над ними могли.
— Прибывших молодых матросов знакомили с бытом на подводной лодке, — улыбается Юрий Толмачёв. — Мичман заводит нас в седьмой отсек, а там вдоль бортов лежат закреплённые торпеды, а над ними — подвесные кровати. Мичман строгим командным голосом объясняет: «Спать будете здесь. Никаких шумов. Не дай бог кто чихнёт, торпеды сдетонируют. Будьте добры, соблюдайте тишину!». На самом деле мичман нас разыгрывал. В отсеке лежали торпеды без боеголовок. Никакой опасности они не представляли.
— Кормили нас хорошо, — уверяют подводники. — В магазинах пустые полки, а у нас на борту курица, утки, шпроты, свежие мандарины, лимоны. Специальные заводы для загрузки подводного флота работали, выпускали продукцию самого высокого качества.
Когда выходили в море, личному составу дизель-электрических лодок ежедневно выдавали 50 граммов креплёного вина — портвейн «777», тараньку (вяленую рыбу) и шоколад.
Во время автономного плавания личный состав живёт по московскому времени. В замкнутом пространстве распорядок расписан по минутам. Экипаж круглосуточно несёт вахты, проводит учения, ежедневные уборки, занятия по общественно-политической обстановке.
Моряки много где побывали, но ничего не видали — всё время под водой. Главное преимущество подводной лодки — её скрытность. Патрулирование района плавания необходимо вести оставаясь незамеченными.
Два раза в сутки субмарина всплывала на перископную глубину для связи, предварительно убедившись, что рядом в океане и в небе нет других объектов. Самой большой неприятностью на протяжении многих лет является американский разведывательный самолёт «Орион». Он видит подводную лодку на глубине до 50 метров. Если лётчики что-то заподозрят, сбрасывают буи в воду. В них установлены гидроакустические системы, которые фиксируют шумы в океане, безошибочно определяют, какая субмарина на какой глубине находится, её курс. Случалось, преследовали наши лодки по две-три недели подряд. Бывало, что обстреливали учебными торпедами. Когда они проходили вдоль борта, ощущения были крайне неприятными.
— За четыре года службы на флоте жизнь нас многому научила, — замечает Владимир Макаров. — Нынешние призывники за год только привыкнут к армейскому распорядку, а им уже демобилизация.
Сейчас на подводных лодках срочники не служат. В руководстве страны решили, что только подготовленные профессиональные военные справятся с эксплуатацией сложного военного оборудования.
Грозный «Тайфун»
Владимир ХАМАРХАНОВ проходил службу с 1975-го по 1990-е годы на атомном подводном ракетоносце «Тайфун» Тихоокеанского флота.
— Обучению уделялось повышенное внимание. Можно сказать, мы учились больше, чем находились в море. Прежде чем отправиться в автономку, более трёх лет изучали устройства и механизмы подлодки. На животе по всему корпусу под трубами проползали, наизусть знали, где какие датчики расположены.
Советские подлодки несли регулярную боевую службу, в том числе вблизи берегов США, в постоянной готовности к пускам ракет. Длительность похода для боевого патрулирования обычно составляла два-три месяца.
— С берега обычный гражданин видит только рубку и верхнюю часть корпуса, а остальное — под водой, потому не все представляют истинные размеры ракетоносца. На самом деле его длина более 140 метров и ширина 23 метра. Это примерно шестиподъездный дом, хрущёвка.
На вооружении «Тайфуна» — межконтинентальные ракеты.
— На учениях мы стреляли из района острова Семушир (Курильская гряда) по цели, находящейся за 3000 километров на Новой земле. Через пять минут приходила телефонограмма: «Попали в десятку»!». Иногда ракета попадала в девятку», это тоже зачёт.
Сейчас на смену советским подводным лодкам пришли современные субмарины, способные нести на борту мощное и грозное оружие. Ветераны-подводники с гордостью рассуждали о новом вооружении. Находясь на заслуженном отдыхе, они по-прежнему в строю, ведут общественную работу в Совете ветеранов.
Ирина БРИТОВА
Фото из архива моряков-подводников