Анна Сергеевна ШАРКОВА в Ангарске человек известный. Она учит нестандартно мыслить и помогает воплощать художественные задумки в жизнь, будь то садовые скульптуры, дорожки, малые архитектурные формы, мозаика, арт-объекты, праздничный декор или креативная живопись.
Истоки
— В родне художников не было, — вспоминает Анна Сергеевна, — были люди волевые, с характером. Мои дедушка и бабушка, их братья с семьями по Столыпинской реформе прибыли в Сибирь из белорусского города Гродно, ехали сюда на быках три года. Основали деревню Тургеневка за Баяндаем, по пути на Малое море. Мама моя, Любовь Матвеевна, там и родилась. У них в семье было семеро детей.
Наверное, боевой характер достался Аннушке от тех далёких предков. В детстве она отличалась независимостью и даже, наверное, дерзостью. Мама умерла рано, отца она до 18 лет не знала. Воспитывали Аню тётушки.
— Я от одной к другой, к третьей переходила. Тётя Фёкла, она прожила 99 лет, целыми днями работала на пасеке. А мне говорила: «Сиди дома, никуда не ходи!». Ну где же я буду сидеть? Собралась как-то, а было мне лет пять или шесть, и пошла в Баяндай пешком. А это 12 километров! В школу отдала меня в первый класс, так учительница попросила не приходить — что-то я там набедокурила. И тётушка отправила меня в детский дом в Култуке.
И, как бы это ни было трагично, те годы Анна Сергеевна вспоминает с огромной благодарностью, как самые счастливые. Директор Пётр Петрович АНТОШКИН приучал ребятишек к труду. У детдома были два коня, две коровы, свиньи, утки, гуси, кролики. И за всеми ними ухаживали дети. Косили сено, сажали огород, картошка и овощи тоже были свои.
— Нам с подружкой доверили уток, мы три года за ними следили. Каждый день кормили, опилки для их ложа просеивали, выгуливали, яйца собирали, утят выводили — труд, как я сейчас понимаю, огромный! И никто ведь нас не контролировал, всё на доверии. Нас и музыке там учили, я играла на пианино. Как только школа заканчивалась, мы начинали жить в палатках. Черёмуха цветёт, ароматы вокруг. Мы всё лето босиком ходили, в речке купались, в Байкале. В Иркутск на экскурсии, в цирк ездили в кузове полуторки — открытой послевоенной машины. Накидают нам туда матрасов, мы едем, песни поём. Потом там же, в кузове, и ночуем. Жили весело и насыщенно. Конечно, вечером ляжешь, наплачешься, что мамы нет. Но воспитатели у нас были добрые и развивали нас всесторонне. Так что прекрасное у меня было детство!
Несмотря на это, из детского дома Аня дважды пыталась сбежать. А потом, когда после шестого класса детдом расформировали, написала письмо тёте Лене и уехала к ней в Якутию, где окончила среднюю школу. А потом началась взрослая жизнь.
Движение вверх
— Мне нужно было поступить туда, где предоставляли общежитие. К тому времени я уже знала, что мой отец живёт в Ангарске, вот и выбрала Ангарский политехнический техникум. Приехала, через паспортный стол нашла папу, мы встретились, и он меня признал… по ушам! — смеётся Анна Сергеевна. — Так и сказал! А если серьёзно, мы с ним действительно внешне были очень похожи. Отец был гидрологом, окончил университет, работал начальником геологической партии, талантливый, у меня даже одно стихотворение его сохранилось.
В техникуме Анна познакомилась с будущим мужем — Валерием Николаевичем ШАРКОВЫМ. С ним ей тоже повезло. В семье выросло двое детей — Сергей и Татьяна, сейчас уже есть три внучки и внук, правнук и правнучка.
— Дети хорошие. У Тани с её мужем своё дело. Сергей — депутат Думы округа, руководит крупным предприятием. Он таким оказался трудоголиком, что не может сидеть на одном месте. Отцовские гены! Дочки его, двойняшки Света и Настя, тоже оказались творческими, хорошо рисовали, лепили, я с ними много занималась. Таниных ребятишек тоже помогала растить. И очень довольна тем, какими они становятся: самостоятельными, настойчивыми, деловыми.
Как пошла на пенсию, купила себе гитару, чтобы петь под неё бардовские песни — уж очень они по нраву Анне Сергеевне. Ещё учась в техникуме, она занималась альпинизмом, покорила в Саянах две вершины — Трёхглавую и Братчанку.
— На столетие Ленина, в 1970 году, туристы проводили слёт. Со всей Иркутской области, а также из Красноярска, Новосибирска съехались альпинисты, и было нас около ста человек. Жили в Саянах в палатках 10 дней. Когда пошли на Трёхглавую, лежал снег. По правилам надо было идти зигзагообразно — туда-сюда, след в след. Наверх поднялись, а под нами Тункинская долина вся на виду, облака внизу, такие пушистые, белые, хочется в них прыгнуть! А фотоаппаратов с собой не было, не удалось эту красоту запечатлеть. Вниз спускаться нужно было так же, зигзагом, чтобы лавину не сорвать. Но наши туристы побежали, не разбирая дороги, и к вечеру лавина сошла. Хорошо, что никто не пострадал, мы успели добежать до своего лагеря. А вечером костёр, песни под гитару. С тех пор я и влюбилась в этот инструмент.
Анна вообще была довольно спортивной и сообразительной девушкой. В детстве успешно играла в шахматы, ездила на соревнования, в юности занималась фехтованием. А любимой игрой был баскетбол.
— У меня рост небольшой, но однажды со мной произошёл случай, как в фильме «Движение вверх». Мы поехали на межрегиональные соревнования. Последняя игра, а я сижу на скамейке запасных. Остаётся всего пять минут до конца, а счёт равный. Тут тренер меня выпускает, и я посылаю мяч с боковой линии, от края поля прямо в кольцо! Красивый гол получился, и он принёс нам победу!
Везучая
Разговаривать с Анной Сергеевной одно удовольствие — у неё юный звонкий смех, мягкое чувство юмора, доброта сквозит в каждом слове. Понятно, почему людям хочется с ней общаться.
— Когда муж ушёл из жизни, я, чтобы заполнить пустоту, открыла студию дизайна «Какаду», и вот уже девять лет люди приходят ко мне учиться. В основном, конечно, садоводы, но и подростков у меня тоже много занималось. Было время, я работала художником-оформителем на ТЭЦ-1, в пионерском лагере «Здоровье» 10 лет вела кружок. Часто использую новые материалы и авторские методики, поэтому, чтобы понять технологию, поначалу я делаю образец. Потом мы уже все вместе на эмоциональном подъёме и творческом энтузиазме творим что-то великолепное.
Анна Шаркова никогда не забывает тёплого к себе отношения. Тётушку Елену Матвеевну, которая её удочерила, перевезла из Мирного в Ангарск, чтобы заботиться о той, которая когда-то позаботилась о сироте. Добром отвечает на добро.
— Столько у меня было ошибок и разных опасных ситуаций, но Бог меня ведёт, и я благодарна всем, кто был и есть в моей жизни. На молодых смотрю и радуюсь, что сама была когда-то молодой.
Она считает себя везучей. Недавно была на Камчатке, с погодой ей там повезло. Люди вокруг только приятные. Жизнью довольна, и ангелы её хранят. А как может быть по-другому у человека, который любит весь мир?
Светлана ФОМИНА
Фото из архива Анны Шарковой