Когда случается беда, она способна самым невообразимым образом изменить течение человеческой судьбы. Сегодня тысячи жизней кроит и ломает война. Можно ли представить беду страшнее войны? В изломе человеческих судеб обнажается то, что под оболочкой обыденной жизни может быть скрыто от глаз: особой прочности человеческий дух, самоотверженность, отвага.
В ноябре медаль «За отвагу» из рук мэра Ангарского округа получил житель Мегета Пётр ЗВЕРКОВСКИЙ. Для него война, как для многих из нас, стала ворвавшимся в жизнь бедствием, и дух его проявился в том, что он ощутил потребность встать на пути чёрной напасти, защитить от неё, оградить. Шаг навстречу он сделал сам, добровольно.
Было время
— Вообще я коренной иркутянин, родился в семье молодых инженеров, выпускников Иркутского университета радиофизики, — начинает рассказ о себе Пётр Георгиевич. Вырос в Забайкалье, в построенном ангарскими строителями Краснокаменске. Когда вступил в юный возраст, семья переехала в Мегет. В 1986 году поступил в авиационный техникум по специальности «Эксплуатация и наладка станков с программным управлением». В то время практика была насыщенная. Мы изучали оборудование, паяли. Общение с грамотными людьми, пребывание в обстановке технологичного производства втянули еще больше. Окончив техникум, пошёл учиться в политехнический институт на специальность «Автоматизация промышленных производств». Как специалист по электронике начал работать на Мегетском заводе металлоконструкций. Это был шикарный завод по производству заводов. Жаль, что на сломе эпох с промышленностью много неприятностей произошло. Думаю, в аду есть специальные котлы для тех, кто способствовал этому.
С большим теплом Пётр вспоминает отца:
— Он у меня был инженером с творческой жилкой. Имел запатентованные изобретения, но чаще рационализаторские предложения внедрялись в живом рабочем процессе. Я крутился рядом и, наверное, перенял способность находить нестандартные ходы в решении каких-то проблем. Оставив зачахший завод, мы с отцом взялись за изготовление нестандартного оборудования: прессов, вибростолов, гибочного оборудования. Пусть где-то «на коленке», но всё-таки решали те запросы, с которыми к нам обращались предприниматели.
В 2006 году случилось несчастье: родители Петра попали в ДТП — мама погибла, а отец был сильно покалечен. Так получилось, что деятельность семейного конструкторского бюро прекратилась.
— Отец был крепкий мужик, сумел встать на ноги, но до конца так и не восстановился. Случилось несколько инсультов, и мне пришлось ухаживать за ним. Моя собственная семья распалась, и, когда отец умер, я остался один.
Позывной Зверка
По призыву Пётр Зверковский не служил, хотя имел звание лейтенанта запаса. Когда началась СВО, обратился в военкомат, но его на тот момент завернули. Тогда он стал искать другие пути, вышел на ЧВК «Вагнер» и вскоре прибыл на полигон подготовки под Краснодар. Вспоминает:
– Тренировочный процесс был очень интенсивным: обращение со стрелковым оружием, ночные переходы, ориентирование на местности, большой упор на выносливость, на медицину. Грузили по полной. Тогда я понял, как мало о себе знаю. Мне на гражданке и в голову бы не пришло, что я вообще на такое способен. Действовали на пределе физических возможностей.
Пётр получил позывной Зверка. Программа обучения была рассчитана на три недели. Где-то в середине обучения бойцов распределяли по специальностям: артиллерия, БПЛАшники, рота охраны. В штурмовики отбирали примерно треть из набора, к этому относились очень серьёзно.
— Поначалу я рассчитывал на должность артиллериста, но из-за очков не прошёл. Там очень строгий отбор именно по зрению, при работе с прицелом малейшие отклонения недопустимы. Попал в штурмовики – ему очки определённый дискомфорт создают, но есть и плюсы: пыли меньше в глаза попадает. Подразделение заняло позиции на Бахмутском направлении.
Дойти любой ценой
Вторая командировка Петра проходила в составе отряда БАРС-14 на Сватовском направлении.
— Наши позиции были чуть дальше деревень Райгородка, Новоегоровка. А напротив укрепы противника. Их очень сложно взять. Если ФАБами закидывать, есть вероятность, что своих зацепит – до нас всего несколько сотен метров. Бывало, реактивные системы по ним ночью отработают, днём смотрим – они опять сетку маскировочную натянули, все на местах. Официально мы находились в активной обороне.
Ранение наш герой получил в ходе выполнения важного задания.
— Всё необходимое на позиции доставляют группы такелажа. Перегоны получаются довольно большие – до 9 километров. Использовать технику невозможно, всё доставляется на своих двоих. Работа выполняется ночью. В общем, я одну такую заброску осуществил, и меня отправили отдохнуть. Но в это время сложилось тяжелая ситуация: завязался затяжной бой, который быстро истощал боекомплект. Получалось, что один из флангов может оказаться открытым. Чтобы обеспечить успех своему накату, противник стал все подходы интенсивно обстреливать. Та группа, которая ушла, пока я отдыхал, была разбита. Срочно надо было другую посылать. Пришлось стиснуть зубы и идти. Пошли в ночь с расчётом, что финишную прямую открытой местности пройдём по «серке» — в такое время перед рассветом, когда видимость для БПЛА ухудшается. Но где-то задержались, и на «открытке» нашу группу срисовали и накрыли минометным огнём. Я был замыкающим. Когда увидел взрывы, решил, изменив маршрут, двигаться вперёд и всё-таки доставил свой мешок на позицию. Там узнал, что больше никто из моей группы не дошёл. Когда выдвинулся назад, нашёл место, где залегли мои товарищи. Двое из группы погибли, Кама был сильно ранен. Привязали ему к ноге какую-то палку, кое-как допрыгали до точки эвакуации. Меня тоже зацепило, но не так сильно. Осколок сидел между пятым и шестым ребром. В госпитале сказали, что очень повезло.
Результат повышает веру
В подразделении успели приметить, что Зверка дружит с электроникой, не боится вскрыть какой-то блок, пропаять провода. Его включили в группу радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Началась работа над усовершенствованием оборудования.
— Были большие потери, и командир группы РЭБ с позывным Фаза убедил командование в необходимости такой работы. Мы начали общаться с БПЛАшниками, стали вникать в особенности работы аппаратов. Пришло понимание, что частоты, на которых работает наше оборудование, не всегда актуальны. Начали приобретать навыки в радиоразведке, опытным путем подбирать нужные частоты. Группа стала обрастать оборудованием. При возможности покупали необходимые компоненты. Ремонтировали оборудование: из двух-трёх установок делали одну. Добавляли мощности, сдвигали частоты. В общем, велась очень плотная работа.
В дальнейшем, когда выходили на передок, чувствовали себя уже более уверенно. Когда раз за разом ликвидируешь опасность, это укрепляет веру. Одним из трофеев группы стала маленькая «баба-яга»-зажигалка, которая, рассыпая пиротехническую смесь, поджигала лесополосы.
— Обычно такой дрон летит по программе, средства РЭБ на него слабо воздействуют, — вспоминает Пётр. – Но тут, видать, мы попали в нужную частоту, он завис, и ребята его из автоматов сбили. Вот уж было ликование! Мы же там как суслики под землёй сидим. Когда слышишь звук моторчиков ФПВ, это очень сильно влияет на психику, чувствуешь себя беспомощным. Вот и представьте, какие обуревают эмоции, когда удаётся его сбить.
Война не будет прежней
На гражданке, Зверка сформировал все свои мысли и наработки в проекты, которые намерен реализовать для повышения эффективности РЭБ и обеспечения электроснабжения подразделений. Удивительно, но через связи на фронте он нашёл единомышленников в Иркутске.
— Война будет вестись долго, — считает Пётр. – И она уже не будет такой, какой мы привыкли видеть её в кино. На передний план выходят технологии. Поэтому надо учиться. Должны быть ребята, которые не просто умеют изолентой провода соединять, а более глубоко разбираются в нюансах. В советское время повсеместно действовали радиотехнические кружки, где увлечённых ребят снабжали материалами, давали им свободу творчества. Сейчас нужно возрождать подобные кружки, чтобы у нас не единичные «самоделкины» были, а имелся широкий охват подготовленных людей, способных решать задачи по защите страны.
Сергей НОЧЕВНОЙ
Из личного архива Петра Зверковского