К сожалению, говоря хирургам спасибо за удачно проведённую операцию, многие пациенты забывают о том, что в этом немалая заслуга и врачей анестезиологов-реаниматологов. Именно они помогают заснуть, а потом успешно проснуться после оперативного вмешательства.
О сложностях профессии, о том, надо ли бояться наркоза и почему анестезиологи — штучный товар, мы поговорили с заведующим отделением анестезиологии и реанимации Ангарской городской больницы Дмитрием УТЁМОВЫМ.
— Дмитрий Геннадьевич, готовясь к интервью, прочла статистику: в стране отмечается серьёзный дефицит анестезиологов-реаниматологов. Это действительно так?
— Да, причём не только у нас, но и за границей. Дело в том, что эта профессия связана с постоянным стрессом. В реанимацию ведь простые больные не попадают, а только те, у кого течение заболевания начинает угрожать жизни. И, могу сказать, поток таких больных колоссальный — за сутки можем 3-4 раза обновить состав реанимационной палаты. Бывало и так, что каталку негде поставить. И это не только пациенты после операции, могут привезти сразу несколько тяжело пострадавших после ДТП. Многие врачи просто не выдерживает такую нагрузку и уходят из экстренной медицины в плановую.
— А вы почему решили остаться?
— В плановой медицине мне скучно. Я ведь ещё во время учёбы работал на скорой помощи и, когда выбирали специализацию, не задумываясь пошёл на кафедру реаниматологии. Работаю в профессии уже восемь лет.
— Когда постоянно находишься между жизнью и смертью, начинаешь верить в чудеса?
— Да. Много случаев было, когда болезнь по всем прогнозам должна была закончиться летальным исходом, а пациент вопреки всему оставался жив. Конечно, мы только рады за таких людей.
— Многие пациенты боятся, что могут проснуться во время операции. Так бывает?
— Нет, ведь это наша работа. Даже если дозы препарата окажется недостаточно, мы по показаниям на мониторах увидим, что человек просыпается, и всё подкорректируем. Кстати, во избежание такой ситуации я всегда прошу больных точно указывать свой вес. Бывает, что женщины стесняются, говорят меньшие цифры. Но, уверяю, это не тот случай, когда надо кокетничать с врачом.
— Ещё один страх — выболтать какую-нибудь тайну, находясь под наркозом…
— Да, есть такой препарат, который растормаживает нервную систему. У нас и про любовников на операции рассказывали, и другие секреты. Но нам не до этого — мы заняты своим делом.
— Есть профессиональные приметы?
— Конечно. Например, если упал инструмент, надо им по полу три раза постучать, иначе операция затянется. Пара «добрых» слов прозвучит и в адрес уронившего.
— Не обижаетесь, что хирургов благодарят, а реаниматологов — нет?
— У препаратов для наркоза такой эффект — вызывают кратковременную потерю памяти. Поэтому пациенты и нас не помнят, а также боль и стресс. Так что это даже к лучшему.
— Кстати, говорят, что препараты для наркоза ухудшают память. Это так?
— Было проведено множество исследований, которые опровергают это утверждение. Если только само заболевание не приведёт к ухудшению когнитивных функций головного мозга.
— Операция, которая вам запомнилась?
— Самая первая. Я ещё был врачом-стажёром. Оперировали перитонит. Всю ночь простояли у операционного стола — в одиннадцать вечера начали, в восемь утра вышли.
— Как справляетесь со стрессом?
— Стараемся во время отпуска уехать подальше и отключить телефон. А так особо расслабляться некогда: врачей не хватает, рабочий график напряжённый.
— Сейчас Ангарская городская больница находится в русле обновления. Коснётся ли это отделения реанимации?
— Да. В настоящий момент у нас три отделения реанимации: в Сангородке, в перинатальном центре и в бывшей БСМП. В каждом свой руководитель. В планах создание Центра анестезиологии и реаниматологии здесь, в 22 микрорайоне, куда войдут эти три отделения, плюс создание отделения нейрореанимации для организации помощи пациентам после инсульта, операций на головном и спинном мозге. У нас уже готова проектная документация, скоро подрядчики приступят к ремонту помещений.
Алёна ЗОРИНА