Мне впервые довелось проехать по городу на автомобиле под военно-морским флагом.
— На этой машине я побывал в автопробегах, посвящённых Дню Победы и Дню Военно-морского флота, в Иркутске, Ангарске Усть-Илимске, Черемхове, Свирске. А сейчас мы едем к нам на дачу в садоводство «Расцвет» — там лучше всего о моей семье рассказывать, — замечает Владимир ЧЕРНАКОВ, уверенно ведя видавшие виды «Жигули» по ангарским улицам.
С женой Галиной Гавриловной он прожил 50 лет. Вместе шестерых детей воспитали — своих двоих и четырёх приёмных.
— Два моих главных праздника в календаре рядом: в последнее воскресенье июля — День Военно-морского флота, а 3 августа — годовщина свадьбы. В нынешнем году она золотая.
Мы приехали на место, и стало понятно, почему на даче «лучше всего о семье рассказывать». Там как в семейном музее. На стенах в зоне отдыха — баннеры с фотографиями. В доме — памятные вещи, штурвал, детские рисунки.
— До сорока лет время идёт, а после сорока — летит. Мне ещё надо много успеть. Каждый день занят: беседы со школьниками, общественная работа в Совете ветеранов флота.
Не нужен нам берег турецкий
30 июля старший матрос крейсера «Адмирал Сенявин» Владимир Чернаков наденет форму, бескозырку и придёт к якорю на встречу с ангарскими военными моряками.
В начале 1970-х годов он проходил срочную службу на Тихоокеанском флоте в экипаже крейсера «Адмирал Сенявин». Это сейчас парни на один год в армию уходят, а тогда на флоте три года служили. В армию его проводила и три года ждала невеста Галя.
— Крейсер «Адмирал Сенявин» — огромный океанский корабль длиной 200 метров, в самой широкой части — почти 23 метра. Представляешь, такая громадина скользит по волнам на боевом ходу? 32 узла, это 70 километров в час. На нём в годы холодной войны я совершил два дальних похода, длившихся по полтора года. Побывал в Индии, Индонезии, Йемене, в африканских портах. В составе эскадры: крейсер, два эсминца, подводная лодка, десантный корабль и с десяток судов обслуживания — мы бороздили Индийский океан и не давали Шестому флоту ВМС США поставить свои базы, — рассказывает Владимир Анатольевич. — Однажды зашли на остров Сокотра. Туда же подошли английский и американский авианосцы. Но они опоздали — мы там учения проводим, со стрельбами, высадкой десанта. Американцы с англичанами нервно покурили в сторонке и ушли. То же самое на архипелаге Чадос, в самом центре Индийского океана. Нацелилась туда испанская эскадра, но, когда они подошли, мы там уже якорь бросили. Заходить бесполезно — русские учения проводят. Тихоокеанский военно-морской флот уважали на всей планете. Иначе не позволили бы нам присутствовать в Индийском океане, спокойно заходить в порты.
Мы гордились своей страной. Чтобы чаще об этом думали, каждый день по внутрикорабельному радио звучала песня «Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна». Я никогда бы не остался даже на райских островах — дома меня ждала невеста.
На фотографии они с Галиной на палубе. Она приезжала к нему во время захода крейсера во Владивосток. Оба молодые и счастливые на зимнем солёном ветру.
За любимым на край света
После флотской службы жениха сыграли свадьбу и вскоре вернулись на родину Галины в Качуг. Там Владимира по направлению бюро райкома комсомола определили в местную Госавтоинспекцию. С тех пор жить пришлось в разных местах, но работа всегда была в ГАИ.
Долгий период связывает супругов Чернаковых с севером. Несколько лет прожили в Магадане. Владимир Анатольевич был сержантом, обслуживал 350 километров Колымского тракта.
— Сейчас в экипаже в обязательном порядке должно быть два человека, а я выезжал на дежурство один, — вспоминает он. — Народ на Колыме своеобразный. Немало тех, кто прибыл туда не по своей воле да и остался там навсегда. Довелось слушать рассказы старожилов, отбывавших срок в сталинских лагерях после войны. Что удивляло, злобы в людях нет, перегорела она.
На службе всякое случалось, но за спиной всегда был крепкий тыл. Жена работала в строительстве, подрастали две дочки — Рената и Наташа. Дочки в школу пошли, и папа поступил учиться в Орловскую школу ГАИ. После её окончания лейтенанта Чернакова назначили начальником Госавтоинспекции Северо-Эвенкийского района Чукотки. Жена, как ниточка за иголочкой, поехала за мужем на край света.
Где трое, там и четверо
— На родину вернулись, когда на пенсию вышли. Купили двухэтажный коттедж в Свирске. Жить бы да радоваться, но дочки выросли, получили высшее образование, вышли замуж, у обеих своя жизнь. Мы с женой остались одни, — вспоминает Владимир Анатольевич. — Подумали: у нас есть крыша над головой, силы и желание вырастить ребёнка. Поехали в Черемхово в детский дом. Там приглянулась нам маленькая девочка Женька, чернявенькая, на нас похожая. У неё сестрёнка Юля постарше. Чтобы девочек не разлучать, взяли обеих.
Оформили документы, а заведующая что-то не договаривает. Потом всё-таки решилась сказать: «У нас мальчик есть, умненький, но беззащитный. Его бы в хорошие руки!»
Привели пацана. Зовут Игорем, худенький, в чём только душа держится. Бог не простит, если мы его не возьмём! Так за один день стали многодетными родителями.
За год ребятишки привыкли к нам, пошли в школу, младшую в детский сад определили. Как-то едем на машине в Черемхово, а по обочине детдомовцев ручейком ведут. Игорёк кричит: «Остановите, там Женька, брат, я с ним поздороваюсь!» Я окошко открыл, слышу, как парнишка просит Игоря поговорить с нами, чтобы его тоже забрали в семью. Мы не сопротивлялись. Где трое, там и четверо: Юля, Игорь и Женьки — мальчик и девочка.
Основные заботы о детях легли на плечи Галины Гавриловны: стирка, готовка, уроки, болезни. Хотели как лучше, но не всегда получалось. Однажды жена блинов напекла, каждому в блюдца мёд налила. Ребятишки первый раз его попробовали — понравился, наелись. На следующий день покрылись красными аллергическими пятнами, поднялась температура. Пришлось вызывать скорую.
Поначалу собирались определить ребятишек в деревенскую школу. Я съездил посмотреть на окружение, и мне там не понравилось. Много детей из неблагополучных семей, а мы не для того наших из детдома забрали, чтобы снова в ту же среду вернуть. Я всё сделал, чтобы ребятишек устроить в хорошую школу. Каждое утро, пока они учились в начальных классах, сам увозил их на машине и забирал после уроков.
Всех вырастили, воспитали, выучили. Дети не пьют, не курят, хотя биологические родители у них алкоголики.
С Юлькой как-то съездили в деревню к её матери. Люди показали дом. Два окошка на улицу, ни сеней, ни забора, ни замков. Зашли, оглянулись -грязища что на полу, что на столе, замызганные миски — не понять, из каких люди едят, из каких собаки. Про мать слова доброго никто не сказал: по-прежнему где-то шляется, пьёт, детей рожает и в роддоме оставляет. Юлька села в машину, отвернулась, больше ни слова о родной матери от неё не слышали.
Когда ребятишки школу окончили, Чернаковы переехали в Ангарск: здесь больше возможностей для получения профессионального образования. Сейчас девочки работают в Иркутске, парни — в Санкт-Петербурге. На торжество по случаю золотой свадьбы соберутся родные и приёмные дети, внуки Ярослав и Роберт.
— На сорокалетие для меня с Галиной заказали белую карету, запряжённую лошадьми. На сорокапятилетие мы обвенчались в церкви. Перед золотой свадьбой дети сказали: «Праздник — наши проблемы». Ждём сюрприза!
Ирина БРИТОВА