Мы были первым её выпуском. В школе №30 Ангарска Вера Александровна ФРОЛОВА преподавала историю и обществознание.
Накануне 1 сентября я позвонила своей учительнице, которая уже на пенсии, чтобы взять интервью, вспомнить прошлое.
— А сколько вам лет? — с вопроса начала наш разговор Вера Александровна. Голос у неё оказался звонкий и молодой. Где-то 35-37?
— Не хочу вас расстраивать, но… 54-55! — рассмеялась я. — Сейчас мы почти в два раза старше той вас, которая нас учила.
— Да? — удивилась она. — Я в шоке от того, что вы у меня уже такие взрослые! Тридцатую школу вспоминаю с удовольствием. Учительский коллектив там был очень хороший, люди, с которыми приятно общаться. Я застала так называемое постперестроечное время, нестабильное во всех смыслах — и в жизни, и в образовании. Но я благодарна судьбе, хотя на наше поколение выпало четыре волны кардинальных изменений в стране! Нам приходилось меняться вместе с ней.
— Как вы жили в то время, как преподавали? Не страшно было ошибиться в подходе к процессу школьного образования, ведь государственная система начала меняться, если не сказать — рушиться? Как вы себя чувствовали?
Мы много лет не общались с моим преподавателем, поэтому вопросов накопилась масса.
— Жить было очень интересно! — уверенно отрапортовала моя учительница.
Я вспоминаю, что Вера Александровна была своеобразным, не похожим на других преподавателем. Одевалась нестандартно, урок вела со свойственной только ей манерой — изящно, остроумно, оживлялась, если видела тягу к знаниям у школяров. Время было такое, страна менялась, требовались иные подходы к подаче истории. Помню, что мы начинали рассматривать тему революции под другим углом: убийство Романовых, красный террор, голод. Вера Александровна учила нас размышлять, самостоятельно делать выводы.
Нестандартный подход
В образование Вера Фролова пришла из комсомола. На открытии школы №29 в 15 микрорайоне она как представитель горкома познакомилась с Людмилой КУЗНЕЦОВОЙ, которая и пригласила её позже преподавать историю в новую школу №30.
— Людмила Владиславовна умела руководить, и меня она как-то сразу зацепила. Как раз закончилась моя «комсомольская юность», то есть исполнилось 28 лет, дальше по партийной линии продвигаться я не планировала. В итоге пошла работать по специальности в школу №30.
Как оказалось, история — её призвание. Мы с удовольствием посещали уроки Веры Александровны.
— Помню, как мы с вами на уроке спорили про интеллигентность и интеллигенцию. Я утверждала, что достаточно высшего образования, а вы мне пытались объяснить, что у интеллигенции спектр достоинств должен быть намного шире, — продолжаю я.
— Именно этого случая не помню, но я всегда старалась, чтобы на уроке была дискуссия. А когда чувствовала, что нечем зацепить, просто провоцировала ребят, и они начинали высказываться. Ведь интересно на уроке только тогда, когда ученикам приходится самим говорить, размышлять, искать доводы и обоснования своей точки зрения, а не просто слушать учителя. Или порой сами придёте, что-нибудь придумаете, чтобы поспорить и лишить меня возможности опроса, и думаете, я не понимаю! Мне же, наоборот, хорошо — я терпеть не могла выставлять оценки, а за четверть или за год — вообще мучение.
Моя однокашница Ирина, которая по всем предметам успевала прекрасно, поведала свою нестандартную историю, связанную с учёбой у Веры Александровны.
— Она мне поставила «кол» по истории за год! И я не помню почему, видимо, иногда надо давать ученикам «волшебного пенделя», чтобы мозги заработали! Я исправляла эту оценку после уроков в школьной теплице — Вера Александровна поливала там цветы, а я ей рассказывала про Россию XIX века.
Где-где? В Караганде!
В жизни Веры Фроловой присказка «Где-где? В Караганде!» играет особую роль. Дело в том, что её родители познакомились, когда поехали поднимать целину. Отец, Александр Георгиевич, был родом из Карелии, мама, Мария Илларионовна, — из Омска, а встретились они на целинных землях Северного Казахстана. Там, в Караганде, и родилась их дочь Вера.
— А потом судьба занесла их в молодой строящийся Ангарск, тут они и осели, — вспоминает Вера Александровна. — Я училась в школе №29, тогда она была в «квартале». Когда окончила 10-й класс, моя подружка — она очень хороший математик, а я математику не люблю — уговорила меня поступать в торговый институт Новосибирска. За первый экзамен она получила двойку, а мне поставили четвёрку. И на следующий экзамен я вместе с ней не пошла. Мы вернулись в Ангарск, я стала пионервожатой в школе №37, откуда меня позвали работать в горком комсомола. Потом снова поступала в вуз. В пединститут попала совершенно случайно, и он, как ни странно, оказался моей судьбой.
— Мне вообще казалось, что вы какая-то не местная, не ангарская, может, потому, что в Караганде родились, — замечаю я в нашем разговоре с Верой Александровной.
— Просто вам преподавали в основном учителя почтенного возраста, которые имели определённый статус, держали, так скажем, марку. А я, во-первых, была их моложе. Во-вторых, в комсомоле совсем другие правила, демократичнее, что ли. Мне даже иной раз делали замечания, что на ребячье «Здравствуйте» — я отвечала: «Привет!». Разве статусный учитель скажет ребенку: «Привет»? Да никогда!
Те, кто учился у Веры Александровны, вспоминали, как однажды отправились на обед в «Баргузин», но договорились, что сначала школьникам в ресторане объяснят, как правильно пользоваться столовыми приборами, держать вилку и нож, а потом мы уже можно будет и поесть. Получился такой урок этикета, совмещённый с обедом. Ещё одно из моих самых ярких школьных впечатлений — прослушивание с нашим преподавателем после уроков рок-оперы «Юнона и Авось» в помещении с чёрными шторами и горящими свечами. Это было так таинственно и необычно, что запомнилось надолго!
Тяжёлая педагогическая рука
Сейчас Вера Александровна на пенсии, но тем, что происходит в стране и образовании, конечно, интересуется.
— Вот, например, в тестовом учебнике по обществознанию к элите в первую очередь относят чиновников, а уже потом идут научные, культурные деятели. Разве это справедливо? — вопрошает Вера Александровна. И идёт поливать грядки. В приоритете у неё сейчас огород в садоводстве «Нива».
— Что там у вас растёт? — Спрашиваю, потому что не ожидала такого поворота событий. Мне казалось, она совсем не дачный человек.
— Да что-то растёт, но не очень хорошо. Рука у меня тяжёлая, педагогическая, — мягко смеётся Вера Александровна. — Но на природе мне нравится, всегда смена обстановки после зимы. Пока едешь на автобусе, с людьми поговоришь, потом с растениями повозишься. А как здесь спится?! Просто отлично!
Вера Александровна вырастила дочку Катю, она ветеринар, внучка Яна пойдёт в третий класс.
— Мы с ней подружки, только дачу она не очень любит, тут детей мало, играть ей особо не с кем.
Вера Александровна, по воспоминаниям моих одноклассников, притягивала к себе, умела заинтересовать в своём предмете. Вопросы к ученикам по заданной теме у неё были неординарные, требующие дополнительных знаний. Вера Фролова врезалась мне в память как глубокий человек, мудрый преподаватель и отличный собеседник.
С Днём знаний, дорогие учителя! И пусть вашим ученикам всегда будет с вами интересно!
Светлана ФОМИНА
Фото из архива Веры Фроловой