Родину защищать — это вовсе не профессия. Есть люди, которые не по долгу службы, а по природе духа, по голосу совести не могут оставаться в стороне, если стране необходима помощь. В трудный час Родина опирается на верных сынов вне зависимости от их гражданской специальности. Такие люди не просто есть, на них, пожалуй, всё и держится.
Неразделимая судьба
Сергей Викторович ЖИГАЧ с позывным Монгол ушёл на СВО добровольцем осенью 2022 года. Он не профессиональный военнослужащий, хотя в эпоху кавказских междоусобиц получил боевой опыт в рядах вооружённых сил.
Родился Сергей в Куйбышевской области, в Ангарск семья переехала в 1980 году, поэтому, конечно, он — ангарчанин. Здесь выучился, здесь работал, отсюда ушёл воевать.
— Не могу представить, как бы я смог отсиживаться за чьей-то чужой спиной, когда Родина позвала, — довольно резко рассуждает фронтовик. Но в этих словах не содержится осуждения в чью-либо сторону, они адресованы самому себе. Однажды выбрав для себя путь, мужчина не находится в сомнении. Он в ответе и за собственную судьбу, и за неотделимую от судьбы Родину.
За бои на Угледарском направлении Монгол награждён орденом Мужества. Там, под Угледаром, он получил тяжёлое ранение, семь месяцев пролежал в госпитале. Более или менее поправив здоровье, решил вернуться на передовую — дело ведь ещё не закончено.
— Если уж взялись, то надо доделывать, не бросать на полпути, — спокойно, по-мужски строит умозаключение Монгол. После второго контракта он пойдёт на третий.
И мы сможем
Что думает о войне? Что это тяжёлый мужской труд. С трудностями помогают справляться увиденные когда-то, снятые при СССР фильмы о Великой Отечественной войне. Точнее — та незримая связь с предыдущими поколениями, которые на тех же землях, что и сегодня, также сражались за Родину, бились с фашистами и их прислужниками. Ответственность перед предками-победителями даёт силу: они смогли победить, и мы сможем. Должны победить. Обязаны. Мы — это они и есть, в нас течёт их кровь. И страна у нас — та же. И враг у нас — тот же.
— Конечно, бывает страшно, — вспоминает передовую Монгол. — Ситуации разные возникали. Но во время боя страх уходит, уступает место другим ощущениям. Если во время боя отдаться страху, ты уже не боец.
Рассказывать, за что получил орден, Монголу не совсем с руки. Начнёшь говорить, и будет выглядеть, что вроде как похваляешься — вот, мол, какой молодец. Вместо этого Монгол вспоминает добрым словом сослуживцев.
— Под Угледаром тяжело было. Честно говоря, уже не думал, что оттуда выберусь. Спасибо ребятам, которые приползли и меня вытащили. Среди них двое наших земляков было…
Первоочередная задача
В одном полку с Монголом служит много ребят из Ангарска и вообще земляков — из Иркутской области, из Бурятии. К сожалению, немало и потерь. Есть ребята, которые закончили контракт, уволились.
— Знаю, что ангарчан много и в других добровольческих отрядах. Мобилизованных из Ангарска тоже очень много по всевозможным подразделениям Минобороны: танкисты, артиллеристы, штурмовики. Бывает, встречаемся, пересекаемся с земляками где-то в Донецке, в Луганске, когда появляется возможность выскочить в город, чего-нибудь прикупить, или по какому-то заданию командования туда приезжаем.
В Ангарск Сергей Жигач прибыл в короткую командировку, чтобы принять переданный для нужд фронта автомобиль. Заодно с семьёй повидался, сыновей обнял, внуков.
— В семье поддерживают ваше решение продолжать службу?
— Конечно, поддерживают. Больше скажу, сыновья рвались со мной вместе. Я им запретить не могу, но сказал, что пусть пока не лезут. Когда уже, может, нас не станет, тогда их очередь придёт. У меня двое сыновей. Считаю, сейчас их первоочередная задача — вырастить нам достойную смену, чтобы впредь было кому Родину защищать. У них свои дети маленькие — 4, 5, 6 лет. Если уж Родина совсем всех позовет — что поделать, тогда вся моя семья пойдёт воевать.
Первая жена, подарившая Сергею Викторовичу сыновей, десять лет назад в результате тяжёлой болезни покинула этот мир. Сейчас Жигач живёт в гражданском браке с другой женщиной. Её сын служит в Росгвардии и тоже выполняет задачи в зоне СВО, в Белгородской области.
— Так что, скажем так, у меня довольно-таки боевая семья.
Вопрос жизни
Прошедший в своё время через службу по призыву Монгол считает, что на войну должны идти люди подготовленные, имеющие хотя бы какой-то практический опыт боевой работы. В этом рассуждении он печётся в первую очередь за общее дело, за фронт.
— Мы видели, особенно в начале СВО, когда на передовую попадали вроде бы и добровольцы, но совсем неподготовленные люди. При каком-либо интенсивном боевом столкновении они не знали, что делать. Если ещё, не дай бог, убивало командный состав, люди просто терялись. И это даже не самый худший вариант, если они просто не знали, за что хвататься. Некоторые просто боялись глаза открыть, а это, как я уже говорил, равносильно тому, что бойца просто нет. И ладно, ты хотя бы представляешь, что происходит в твоём отряде. А что там у смежников, которые фланги держат? Можешь ты на них положиться? В общем, для того, чтобы воевать, мало желания, какой-то бравады, нужно быть готовым к грамотным действиям в условиях, когда против тебя применяют практически все передовые из существующих в мире военных средств. А там сейчас применяется всё, кроме ядерного оружия: и запрещённые конвенциями кассетные боеприпасы, и химическое оружие. Мы же понимаем, что наш противник — это не просто вооружённые силы Украины, а вся та часть мира, которая из века в век спит и видит, чтобы нашу страну уничтожить, стереть с лица земли. Поэтому сейчас они не скупятся. Все технологии, какие у них есть, — всё это против нас применяется.
Главная сложность сейчас в том, что боевые действия ведутся с очень интенсивным применением различных беспилотных летательных аппаратов, FPV-дронов. По сути, это умные боеприпасы, которые почти гарантированно достигают цели. И всё это в огромных количествах за счёт наших «западных партнёров» летит и в нашу сторону, уничтожая личный состав. Много ребят из-за этого уже не вернутся, но, несмотря ни на что, мы всё равно должны победить. Это вопрос жизни для нашей страны. Поэтому так важна поддержка тыла.
По наитию души
— Очень много «на передке» зависит от тыла. Крепкий тыл — это как фундамент. Я вам так скажу, — прикидывает в уме Монгол и продолжает: — на одного штурмовика должно работать как минимум пять человек в тылу. Это те, кто приготовит пищу, обеспечит связь, инженеры, сапёры, водители боевых автомобилей, которые доставят «на передок» воду, боекомплект, эвакуируют раненых. Многое зависит и от более глубокого тыла, от волонтёров, от всех, кто помогает фронту не столько по службе, сколько по наитию души. Пожалуй, это первый камень в фундаменте. Волонтёры ведь не только материальное обеспечение войск улучшают, хотя и это важно, главное — мы получаем от страны, от родной земли моральную поддержку. Каждая посылка говорит о том, что дома о нас заботятся, поддерживают, верят в нашу победу, стараются помочь. Люди собрали средства и что-то купили, закрыли какую-то насущную потребность подразделения или сплели маскировочную сеть, или вот человек передал автомобиль… Все эти ручейки сливаются в широкую, сильную реку поддержки, течение которой даёт необходимую для движения энергию, силу. Кто-то поворчит, что всем необходимым солдат должны обеспечивать Министерство обороны, правительство. Нас и обеспечивают — всем, чем могут. Но нужно понимать, что страна пока не встала на военные рельсы. Да мы и воюем в какой-то степени именно за то, чтобы стране не пришлось это делать. Поэтому всем волонтёрам, каждому мирному человеку, кто трудом, рублём, добрым словом приближает всех нас к победе — низкий поклон.
Подготовил Сергей НОЧЕВНОЙ
Фото из архива героя публикации