Легендарный фотожурналист Любовь ЗУБКОВА вместе с городом отмечает юбилей
На счету Любови Фёдоровны тысячи встреч с самыми разными людьми, сотни километров командировок, метры проявленной и закреплённой плёнки, её фотографии — это летопись нашего города и нашего времени. Она состояла в Союзе журналистов, участвовала в разных конкурсах и даже заняла в своё время первое место в Иркутской области как лучший фотокорреспондент.
Дайте автограф
Трудовую деятельность Любовь Зубкова начинала воспитателем в детском саду. А когда старший сын пошёл в первый класс, перешла на Ангарский электромеханический завод. Тут-то всё и началось.
— Я попала в фотолабораторию. Её начальником был Георгий Фёдорович БЕЛИЧЕНКО, ему уже тогда было за семьдесят, и я считаю его единственным учителем в моей жизни, — вспоминает Любовь Фёдоровна. — Очень эрудированный, он взялся учить меня фотоделу. Я ещё отнекивалась: «Ой, не буду я с этими химреактивами работать!», а он говорит: «Ты хваткая, ты всё сумеешь». Я быстро учусь, а вскоре стала работать на разных фотоаппаратах, до многого доходила сама, заимела кучу книг. В библиотеке читала-вычитывала — тогда же всё было по-другому: вручную надо было экспозицию настроить на фотоаппарате, для того чтобы проявить и закрепить плёнки, самой приготовить растворы. Сидишь в тёмной комнате с красной лампой и творишь волшебство. На твоих глазах на бумаге начинает проступать изображение, становится чётче, и ты испытываешь ни с чем несравнимую радость от удавшегося процесса. Значит, репортаж не испорчен. Я так полюбила это таинство, эту работу!
На заводе в ту пору трудились более 5 тысяч человек, выходила многотиражка «Электротехник». Люба фотографировала передовиков, специалистов на рабочих местах, детали производства, бегала по цехам. А потом в её жизни появились городские газеты: сначала — «Время», потом — «Вся неделя» и наши «Ангарские ведомости».
— Я была очень активная, много снимала на всех мероприятиях. Когда начались девяностые, затем нулевые годы, такое страшное время с бесконечными бандитскими разборками, ездила в рейды — часто ночные — с милицией, со скорой помощью. Однажды иду по улице, за мной женщины бегут и кричат: «Подождите, подождите, вы легенда нашего города, дайте автограф!».
Когда появилась новая, электронная техника, стало не по себе: а как же без тайны? Без волшебства? Щёлкнул — и фото уже на экране. Но и к новой технике Любовь Фёдоровна адаптировалась быстро.
— Как-то редактор привёз из Москвы первый цифровой фотоаппарат — видимо, с рук его купил, без инструкций: «Вот, нате, работайте!». А как работать, если даже в руках это чудо никогда не держала и литературы на этот счёт никакой нет? Но ничего, методом тыка всё освоила. Потом я свой личный фотоаппарат купила. Всегда любила на «Никонах» работать. У меня сначала был механический «Киев» — он на основе японского «Никона» был сделан. Вообще, «Никон» — классная техника, но и дорогая, пришлось мне на него занимать деньги. И уже до самой пенсии работала с ним.
Люба везде пройдёт!
Любовь Фёдоровна считает, что с делом жизни ей крупно повезло.
— Для многих работа — каторга, а для меня всегда счастье! Помню, перезнакомилась с массой артистов, когда вела рубрику «Звёзды с близкого расстояния». Тех, кто приезжал к нам с гастролями и выступал в ДК «Современник», я интервьюировала и фотографировала. В этом мне всегда содействовал директор дворца Валентин ГОЛОВАЧЁВ, спасибо ему! А раньше я была страшно стеснительной, краснела, заикалась, но наша профессия перевоспитала меня и многому научила. У меня и свои приёмчики общения со звёздами появились — с ними чем проще, тем лучше. Розенбаума я поначалу вообще боялась, — смеётся Люба. — Он такой строгий, недоступный, неулыбчивый, ходит перед гримёркой разодетый, пиджак у него удлинённый в полосочку. Я подошла, ткань пиджака щупаю и говорю: «Ой, какой у вас классный пиджак, наверное, на заказ шили?». Он: «Да-да, конечно!» — и всё, расцвел, мы стали разговаривать. Так же, помню, с Александром Новиковым. Он такой здоровый, под два метра, дядька, сидит, плечами шевелит. Нога огромного размера. И я свою ногу к его подставляю — моя ступня наполовину меньше. Говорю: «Вот это да у вас нога!» — и разговор после этого идёт как по маслу.
Любе удалось разговорить даже ироничного Жванецкого. После двух часов беседы он назвал её не только прекрасной женщиной, но и замечательным журналистом. А чего ещё нам, журналистам, надо? Только чтоб заметили и оценили наш труд.
— Ко мне в редакцию как-то пришёл мужчина лет 40-45 и говорит: «Вы знаете, я специально пришёл вам сказать спасибо. Я все ваши интервью вырезаю и сохраняю». А тогда журналов ещё никаких не было, интернета — тем более, артисты только-только начинали ездить. Для нас, сибиряков, это вообще какое-то чудо было. Я приходила с концерта, сразу садилась писать, пока всё в памяти свежо. Концерты подолгу шли, домой возвращалась часов в 11-12 вечера. И писала ночь напролёт, как-то само собой всё получалось, интересно было.
Конечно, были в работе и тяжёлые съёмки, и трагические. Например, когда в 2009 году упал пассажирский самолёт и большинство пассажиров погибло. Или когда на жилые массивы в 1997 году рухнул «Руслан». Или когда из Чечни молодые парни, которых провожали всем городом, возвращались в гробах… Это тоже надо было снимать, это тоже часть работы фотожурналиста.
— Руки трясутся, в горле ком, а ты фотографируешь. Сколько я тогда слёз пролила, сопереживала сильно. С ОМОНом, с военными всегда мы хорошо общались, они меня везде звали, разрешали всё снимать — знали, что я никогда не подведу, не выставлю те фотографии, которые не для показа. Пожарные мне тоже всегда помогали. На всех авариях в городе, на разных взрывах была, и я везде могла пролезть, где у других не получалось. В городе говорили: «Ну, Люба везде пройдёт». И это правда, жизнь у меня была насыщенная.
Женщина и забор
Фотографировать с крыши или перепрыгнуть, если надо, через забор — это тоже про неё, про Любу.
— Я с детства такая непоседливая. Когда дети у меня были маленькие, учила их перелезать через забор, чтоб далеко до калитки не идти и в садик не опоздать — всегда же утром времени не хватает. И внучку научила! У меня внутри до сих пор живёт какой-то подросток. Мои повзрослевшие дети со мной дорогу опасались переходить, за руки держали, чтоб я не бегала. А я просто разумно всё считывала: успею — не успею, опасно — не опасно.
Выйдя на пенсию, Любовь Фёдоровна позволила себе накупить маленьких сумочек — на работе ей такая роскошь была недоступна: тяжеленный фотоаппарат, а раньше к нему ещё и отдельную вспышку всегда носила с собой.
— Сейчас хожу на дачу — у меня там грядки. Но, придя, сначала полюбуюсь облаками, травинками, цветочками, а уж потом приступаю к сельхозработам, — признаётся Любовь Зубкова. — Очень люблю осень, когда небо становится прозрачным и вкусно пахнет прелой листвой. Детство, проведённое в деревне, на всю жизнь даёт человеку способность впитывать в себя природу, там и навыки формируются, и характер, и культура. Помню, маленькой очень любила дождь. Брат был геологом, и у него на случай дождя был специальный макинтош. Вот я надевала его, резиновые сапоги и шла гулять в лес, и эти прогулки запомнились мне на всю жизнь. Люблю лесные цветы — жарки, колокольчики. Сын меня возит в лес по грибочки, там я тоже всё рассматриваю. И если что-то вспоминаю, то перед глазами прежде всего встаёт картинка. Я живу глазами, поэтому, наверное, выбрала такую профессию.
Ангарск Любовь Фёдоровна очень любит. Приехала сюда в середине 1960-х годов.
— Помню, люди возвращались домой с работы, ужинали, наряжались и отправлялись гулять. Улица Карла Маркса превращалась в променад. Шли по обеим сторонам, приходилось уступать место, чтоб пройти по тротуару. Молодёжи было много, с гитарами, гармошками, играли, песни пели. А на Новый год выходили в парк, там стояли наряженные ёлки. 12 часов встречали все вместе, шутили, смеялись, а потом расходились по домам. Так было интересно и весело.
Она, конечно, и на пенсии заразительно смеётся и совершенно не умеет степенно ходить — ей надо «быстренько сбегать». Ну хоть по крышам теперь не лазит, и на том спасибо! Хотя… если вдруг понадобится какой-то важный и нужный снимок, она и в космос полетит! Без сомнения.
Светлана ФОМИНА
Фото из архива Любови Зубковой
