Ангарская пенсионерка уже несколько лет судится за квартиру.
Полгода назад вся страна обсуждала поступок известной певицы: под влиянием мошенников она продала своё элитное жильё в центре Москвы. Но, осознав, что стала жертвой обмана, попыталась через суд вернуть себе право собственности.
Похожее дело тянется уже не один год в Ангарске. И сюжет в нём закручен похлеще, чем в ином бразильском сериале. Разобраться в нём нас попросил один из участников событий, который ощущает некоторую вину за случившееся.
А в чём суть, читайте ниже.
С такой роднёй врагов не надо
После смерти мужа Татьяна Ивановна СЕРГЕЕВА (имена участников дела изменены) осталась одна с престарелой больной матерью на руках. Сын к этому времени уже женился и жил со своей семьёй отдельно. Пенсия старушки, инвалида 2-й группы, практически вся уходила на лекарства, а прожить вдвоём на зарплату охранника в 18 тысяч рублей даже в 2009 году было сложно. Долги копились как снежный ком.
Пытаясь свести концы с концами, Татьяна Ивановна набрала кредитов, отдавать которые было нечем. Когда к 2012 году сумма долга достигла неподъёмных полумиллиона рублей, в игру вступили судебные приставы. В счёт погашения долга с женщины стали удерживать половину зарплаты, а потом и пенсии. На остававшиеся 8 тысяч рублей выжить стало просто невозможно. В отчаянии Татьяна Ивановна обратилась к дальнему родственнику Валерию КЕДРОВУ и попросила одолжить ей 30 тысяч рублей. Тот ответил, что денег нет, но есть идея: понарошку продать квартиру Сергеевой женщине, которая хочет провести махинацию и обналичить материнский капитал в размере 350 тысяч рублей. Как только деньги будут получены, пройдёт обратная сделка — и квартира вернётся в собственность Сергеевой.
Тут надо упомянуть, что члены этой семьи ранее уже удачно провернули подобную аферу. Так что вариант, как говорится, был верный. Тем более что Кедров рассказал, что продумал варианты защиты: на сделку будет наложено обременение и продать квартиру без ведома хозяйки не получится. К тому же дополнительно на сына Сергеевой покупательница оформит доверенность на продажу квартиры, то есть право распоряжаться ею останется за собственницей жилья. Не разбирающаяся в нюансах законодательства, уставшая от вечных долгов женщина, всецело доверяющая родственнику, не стала углубляться в детали.
Денег нет, но вы держитесь
Задумано — сделано. Кедров быстро нашёл желающую обналичить материнский капитал. Ею стала Галина МИХАЙЛОВА, которая познакомилась с продавцом только во время сделки. Трёхкомнатную квартиру в микрорайонах оценили в миллион рублей (чтобы избежать уплаты налога), в договоре прописали, что 650 тысяч были переданы до подписания документа, хотя, разумеется, никто никаких денег никому не отдавал. Кедров подбадривал немного трусившую родственницу, мол, как только маткапитал перечислят, сразу получишь свои 30 тысяч рублей.
Но шли месяцы, а денег женщина так и не увидела. Валерий отделывался отговорками, типа денежные средства ещё не поступили на счёт. И от вопроса о том, когда квартиру наконец-то перепишут обратно, тоже увиливал, объясняя, что у Михайловой то дети болеют, то она сама нездорова. В общем, некогда ей переписью заниматься.
Понемногу Татьяна Ивановна успокоилась: денег не получила, ну да и Бог с ними, как-нибудь выкрутимся, не первый раз. Из квартиры её никто не выгонял, счета на коммуналку приходили исправно. Жить можно.
Зато не на шутку волновалась Михайлова. Денег за обналичивание сертификата на маткапитал ей тоже не перепало, хотя с Кедровым они заранее обговорили сумму: ей — 250 тысяч рублей, ему за услуги — 100 000 рублей.
А сейчас немного технических деталей. Для того чтобы получить деньги от государства, Кедров по доверенности от Михайловой оформил заём на 350 тысяч рублей (на сумму маткапитала) в кредитной фирме. После регистрации фиктивной сделки купли-продажи в Росреестре деньги от Пенсионного фонда должны были поступить на счёт фирмы. Таким образом круг бы замкнулся и все были бы в расчёте. Далее можно было приступать к оформлению обратной сделки купли-продажи, чтобы вернуть квартиру прежней владелице.
Гладко было на бумаге…
Но задачка не сошлась с ответом. За Михайлову, которая оформила доверенность на Кедрова, деньги по займу получил он сам. Вместо того чтобы честь по чести поделить всё, как договаривались с ней и родственницей, забрал всю сумму себе. Как он впоследствии рассказал в полиции, чтобы рассчитаться с имевшимися долгами.
Позже с Михайловой связался владелец кредитной фирмы Александр КУЛАКОВ, он рассказал, что Кедров «кинул» и его. Счастье последнего, что на дворе были уже не 90-е, иначе стать бы ему героем криминальной хроники.
Кулаков пригласил Михайлову к себе в офис, где они сумели договориться: та переписывает квартиру Сергеевой на сотрудницу Кулакова ЕВСТИГНЕЕВУ, а мужчина выплачивает ей 250 тысяч рублей, которые на самом деле должен был заплатить Кедров. Соответствующая сделка купли-продажи была оформлена в марте 2013 года, одновременно было снято и обременение, на которое так рассчитывал Кедров. Сам Кулаков неоднократно требовал у Кедрова возврата денег, а купленная им на имя Евстигнеевой квартира Сергеевой выступала гарантом получения долга. Однако Кедров, уверенный, что на квартиру наложено обременение, с выплатой долга Кулакову не спешил.
Ещё один собственник
О том, что её квартира принадлежит неизвестной Евстигнеевой, Татьяна Сергеева узнала только в 2017 году, когда пришла выписывать из неё умершую мать. Кинулась к Кедрову, а тот только руками развёл, мол, обращайся в полицию с заявлением о мошенничестве.
Проверка правоохранительными органами заняла несколько лет. Татьяна Ивановна раз за разом получала постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые опротестовывала через прокуратуру, пока в одном из «отказов» ей не порекомендовали обратиться в суд.
За это время её бывшая квартира ещё раз сменила хозяина: в ноябре 2020 года Евстигнеева по поручению Кулакова продала недвижимость Юрию ВЯЗЬМИНУ всё за тот же миллион рублей. Столь низкую цену покупателю обосновали тем, что потребуется принудительное выселение через суд проживающих там людей. Вязьмин проверил квартиру через Росреестр и убедился, что она находится во владении у Евстигнеевой больше трёх лет, после чего принял окончательное решение о покупке.
В августе 2021 году Сергеева получила заочный судебный приказ о своём выселении из квартиры. И это был шок, ведь столько лет прошло с той злополучной сделки и её всё это время никто не трогал. Женщина считала, что для возврата квартиры достаточно того, что она ранее писала заявления в полицию.
Лишь в декабре 2021 года Татьяна Ивановна наконец обратилась в суд, чтобы её сделку с Михайловой признали мнимой, восстановили срок исковой давности и признали договор купли-продажи недействительным. В свою очередь и Вязьмин подал встречный иск, в котором просил признать его добросовестным приобретателем.
Рассмотрев все материалы дела, суд встал на сторону последнего покупателя, посчитав, что срок исковой давности для признания сделки от 2012 года уже три раза истёк, так как составил более 9 лет. Доказательства, подтверждающие наличие уважительных причин для восстановления пропуска срока исковой давности, Сергеева не предоставила. В своём решении Ангарский городской суд признал Вязьмина добросовестным приобретателем. Апелляционные и кассационные инстанции оставили это решение в силе.
В 2025 году Сергеева снова подала исковое заявление о расторжении договора купли-продажи квартиры, истребовании квартиры из чужого незаконного владения и прекращении права собственности на неё Вязьмина, мотивируя тем, что Михайлова с ней не рассчиталась за квартиру. Но, учитывая, что предыдущим решением суда Вязьмин признан законным приобретателем, суд в удовлетворении её требований отказал.
Это история трагична от начала до конца. Нуждающаяся женщина поверила словам родственника, который, прикинувшись добрым, сам хотел нажиться на её беде. В итоге осталась на старости лет без крыши над головой. Формально закон прав: истёк срок исковой давности, покупатель проявил должную осмотрительность при заключении договора купли-продажи, а пенсионерка попыталась играть с законом. Но не слишком ли высока цена расплаты за правовую безграмотность?
Алёна ЗОРИНА