5 апреля в России отмечают День геолога.
Николай ФОКИН — геофизик, специалист, который исследует невидимые явления внутри земных пластов. Земля живая, она дышит, а геофизик изучает гравитационные, магнитные, электрические поля, сейсмические волны и тепловые потоки. Полученные данные помогают найти клады. Не сундуки с древними монетами, а месторождения полезных ископаемых.
Очарованный чароитом
— В юности романтика позвала в дорогу. Молод был, силы немерено. Хотелось лучше узнать мир, пройти по неизведанным дорогам, самому отвечать на вопросы. А потом, я так считаю, если человек выбрал свой путь, должен быть ему верен, — говорит Николай Фокин.
Он не свернул со своего пути, отработал в геологоразведке 30 лет. Числился в штате «Оргстройпроекта», знаменитого ангарского «сотого ящика», а трудился в разных экспедициях на территории от Урала до Находки. За эти годы много чего произошло, а он посмеивается, вспоминая прошлое.
— В экстремальные ситуации не попадал, с медведем в тайге с глазу на глаз не встречался.
На самом деле испытания на профпригодность начались с его первого полевого сезона в 1975 году. После окончания Иркутского геологоразведочного техникума молодому специалисту довелось попасть в Чаро-Токкинскую геологоразведочную экспедицию, которая вела деятельность в Якутии на начальной стадии освоения месторождения одного из самых редких самоцветов планеты — чароита.
Работать пришлось в местах малоизведанных, труднодоступных. Во времена СССР к месту работы геологов технику и оборудование доставляли на вертолёте Ми-6. В багажное отделение воздушного гиганта свободно помещался грузовик ЗИЛ-131.
На место прибыли 22 апреля. Температура за бортом — минус 35. Снег по пояс.
Местом высадки стала большая, относительно ровная площадка. На ней установили палаточный лагерь. Когда в мае начал таять снег, выяснилось, что обосновались на болоте. Пришлось срочно перебазироваться на сухое место.
— Разве это не экстремальная ситуация?
— Нет. Обычный рабочий момент, — отвечает Николай Фокин. — Были дела важнее. Когда при бурении скважины удавалось добыть из глубин земли керн с образцом породы, все сбегались полюбоваться переливами сиреневых, лиловых, фиолетовых оттенков.
Мировая слава об удивительном поделочном камне распространилась позже. Чароит официально признали в 1977 году. Николай Фокин к тому времени отслужил в армии, а когда вернулся, пришлось выполнять другие задачи.
Как сам себя поведёшь, так и к тебе относиться будут
Каждый сезон — разные географические точки, новые задания. Месторождения под промышленную разработку изучают не один год. Для геологов строят временный посёлок — базу. Раньше из брёвен рубили склады, баню, столовую, общежитие, позже стали завозить вагончики-бытовки.
— Как была устроена жизнь с таких посёлках?
— В полевой сезон работа с раннего утра и до темноты, редкие выходные. На каждого работника определён план, заложены маршруты. До некоторых участков можно добраться только на вездеходе, но чаще пешком с рюкзаком за плечами, — вспоминает геофизик. — Мне не в тягость. Я парень закалённый, вырос в небольшом посёлке Замзор в Нижнеудинском районе. В тайгу с малых лет хожу.
— Чем питались?
— Любимые блюда — макароны по-флотски и гречка с тушёнкой, — улыбается Николай Алексеевич. — Однажды партия на долгое время без хлеба осталась. Привезли запас продуктов, а лето выдалось дождливым, буханки влагой напитались, заплесневели. Зато у нас мука была, блинов на костре напекли.
В геологических партиях не как на заводах, где бригады в одном составе много лет работают. В экспедиции каждый год новый коллектив.
— Как уживались с людьми?
— Прежде с себя надо спрашивать. Как сам себя поведёшь, так и к тебе относиться будут. Остались добрые воспоминания об ангарчанине Геннадии ЛЫСЕНКО — хороший человек, типичный интеллигент. В мужском коллективе крепкое словцо не редкость. А он не ругался. За это его уважали, при нём старались правильные слова подбирать.
— Кого не принимают в геологических партиях?
— Не приживались маменькины сынки и те, кто незаслуженно высокого мнения о себе. Признавали тех, кто свою должность делом заслужил.
— Доводилось ли вам случайно обнаружить под ногами ценный минерал?
— Ещё в советское время побывал внутри кимберлитовой трубки на месторождении алмазов в Мирном. Поинтересовался у главного геолога: можно ли самому обнаружить алмаз в породе? Он посмеялся: «Это равносильно тому, чтобы выиграть «Волгу» в лотерею». Породы много, а драгоценный камушек потому и ценный, что придётся немало труда приложить, чтобы его добыть.
Вода — главное достояние
Ангарский городской округ — один из самых небольших по площади муниципалитетов Иркутской области. Но и нашу территорию бог не обидел природными богатствами.
— Когда при случайных людях говоришь о полезных ископаемых, все сразу спрашивают про нефть, газ, золото. Но без них мы худо-бедно проживём. Главный ресурс на планете — пресная вода. Без неё не будет жизни, — рассуждает Николай Фокин. — В нашем городском округе есть чистая вода Чебогорского месторождения. Если привести её в город, получим настоящее незамутнённое богатство нашей планеты. Вот это и есть достояние!
Николай Алексеевич уже много лет на пенсии. Но каждый год в апреле, когда наступает пора очередного полевого сезона, он перебирает свою коллекцию минералов и обязательно находит экспонат, чтобы подарить Ангарскому городскому музею.
— Для нас, геологов, музей родной, там мы встречаемся в своей стихии. Немало прожито, немало сделано. Есть о чём поговорить.
Там, где ступала нога геолога, со временем вырастали заводы и города. В Приморье был горняцкий посёлок Тетюхэ. После того как там открыли Приморский горно-химический комбинат, построили город Дальнегорск. В забайкальской степи Краснокаменск возник как посёлок геологов в 1968 году, а статус города получил в 1969-м. За один год построили город!
Николай Фокин работал на этих объектах. Разведывал месторождения воды и строительных материалов. В больших советских стройках есть частица его труда.
Ирина БРИТОВА