Возвращение к жизни. Тулун начинает приходить в себя после большой воды

 - Вот здесь раньше дома были, улицы. И здесь тоже. А сейчас… ничего не осталось. Очень страшно. Смыта вся улица, не существует её больше. Дома унесло за несколько километров. Вода до сих пор высокая. Это я ещё в районе ЛДК не была, где всё детство провела. Боюсь. Видела сегодня своих девчонок. Белое полотно. У людей даже надежды в глазах нет, - смахивая слезы, рассказывает Людмила.

Усталость даёт о себе знать, сдерживать эмоции не получается. Двое суток на ногах. Практически без еды и возможности даже немного отдохнуть. Из Ангарска колонна волонтёров и представители «Красного Креста» выехали в ночь со 2 на 3 июля. Для добровольцев это уже третья поездка с момента прихода большой воды. Весь день упаковывали гуманитарную помощь, а вечером грузили пакеты и коробки по машинам.
- Около 20 тонн получилось у нас. Продукты - консервы, мука, макароны, каши, детское питание. Постарались собрать побольше гигиенических средств, в том числе памперсов, одноразовых пелёнок и салфеток. Иркутский трубный завод купил 20 печек с баллонами, будем смотреть, кому они необходимы. Помогаем жителям Тулуна медикаментами, - рассказывает перед отъездом руководитель Ангарского филиала Всероссийского общества «Красный Крест» Анжелика ШИТОВА.
Колонна выдвинулась около десяти вечера. Несколько раз по пути нас догонял дождь. Смотришь на эти капли на стекле и мысленно проговариваешь: «Только не вздумай расходиться!», но у воды своя история. Стихия не подчиняется ни просьбам, ни приказам.
«Я такого никогда не видела»
Около четырёх утра мы были на месте. Тулун встретил тревогой и плотным тяжёлым туманом. Прибитые водой к дороге крыши домов и горы брёвен, покорёженных дверей и окон. Все точь-в-точь, как на фото из интернета и кадрах в теленовостях, но самое страшное - тишина, которая пугает и угнетает одновременно.
В районах, где вода отступила, картинка более позитивная. Энергетики подогнали спецтехнику и пытаются восстановить подачу электричества, дворники вышли на работу, греется на солнце промокшая насквозь собачонка.
Волонтёров принимает местный медицинский колледж. Директор предлагает отдохнуть. Времени хватает лишь на то, чтобы второпях выпить кружку чая. Необходимо разгружать машины, разбирать пакеты и сортировать вещи.
Девчонки по-хозяйски хватаются за продукты. Макароны, рис и гречку нужно расфасовать в целлофановые пакеты, коробки с тушёнкой и сгущёнкой расставить таким образом, чтобы удобно было доставать каждую банку. На окне вырастает «многоэтажка» из детского питания и памперсов.
- Я такой масштабной катастрофы никогда не видела, - говорит Екатерина, завязывая пакет с макаронами. - Зачем мне это? Даже не знаю. Может быть, банальная мысль, но ведь наша человеческая обязанность - помогать друг другу. В одиночку с такой бедой не справиться.
Екатерина в Тулуне во второй раз. Буквально на следующий день после наводнения приехали всей семьей - привезли кое-что из продуктов и одежды.
- Приехали домой, переночевали, снова загрузились и поехали, - рассказывает муж Екатерины Константин. - Машины заправляем сами, продукты покупаем, средства личной гигиены. Стараюсь всегда поддержать тех, кому плохо и тяжело, но такой масштаб вижу впервые. Вообще я обычный человек - работаю в строительной компании, машу молотком, у меня нет каких-то сверхдоходов, но чем могу помочь, тем и помогаю.
Волонтеры привезли почти полтонны муки. Раздавать ее пострадавшим смысла нет – не до выпечки сейчас.
-  Мы решили всю эту муку передать в пекарню, чтобы у местных жителей была возможность брать свежий хлеб, - отмечает заместитель руководителя Ангарского филиала Всероссийского общества «Красный Крест» Александр ШИТОВ.
«Мне стыдно просить»
- Девочки, два пакета с продуктами! И тут мамочка с ребёнком, соберите малышу всё нужное! Ещё три пакета с продуктами! Семье, двое взрослых и ребёнок, по максимуму нужно - у людей дом уплыл! Постельное белье осталось?
Работа в режиме нон-стоп. Я ехала посмотреть, как и чем живут волонтёры, а оказалась частью цепочки помощи. Не знаю, какое количество пакетов мы собрали, сколько килограммов гречки и риса перефасовали, не помню глаз и лиц. К трём часам дня забитая до потолка вещами и продуктами комната практически опустела. Оставшиеся в одной из машин пакеты решили увезти непосредственно в пострадавшие районы.
Возле домов  на одной из улице собираются люди. Многие пытаются попасть в свои затопленные дома.
- Два дня назад здесь можно было только на лодке, а теперь уже и так можно, пешком, - показывает местный житель. - За помощью пока идти некогда, дети вон у меня на крыше несколько дней сидят. Булку хлеба взяли, этим и питаемся.
- А у вас воды не найдётся? - слышим тихий женский голос. Дружно оборачиваемся. Хрупкая женщина в лёгких тапочках и старой мастерке повторяет вопрос. - Нас никогда так не топило. Ничего не осталось. Свекровь вот одежду дала. Паспорта успели спасти, и всё.
И снова слёзы. Люди до сих пор не могут поверить в то, что случилось.
- На пунктах сейчас кошмар что творится. Я пришла, стояла-стояла и ушла - не могу я помощь брать, стыдно мне что-то у кого-то просить.
Из Тулуна в Ангарск мы выехали уже ближе к вечеру. Хотелось одного - закрыть глаза и проснуться дома. Уставшие и голодные, мы остановились перекусить в придорожном кафе.
- Я в Нижнеудинск ещё хочу с ребятами съездить, там тоже людям поддержка нужна, - в ожидании чая рассуждает Константин. Потом внимательно смотрит на меня и спрашивает: - Вы с нами?
Я киваю. Потому что сил говорить нет, а помочь хочется.
Наталья СИМБИРЦЕВА
Фото автора